"Трудно описать ощущения, которые чувствуешь, когда едешь в лодке с "лучом": кругом мертвая тишина, изредка нарушаемая лаем собак и кряканьем уток; ярко горит смола, освещая путь; на одну минуту мелькнут мельчайшие подробности разнохарактерного дна озера, малейшие его углубления, каждая травинка,- и немедленно сменяются новыми: здесь,

Точно подводное чудоршице, лежит огромная коряга, растопырив свои ослизлые ветви, поросшие мшанками; там желтеет голый песок, тут чернеет глубокая яма, зеленеет водяной мох, виднеются длинные стебли лопуха и его огромные ползучие корни...

Всюду стоят мелкие окуньки, пестрея своими полосатыми спинками, мелькает неугомонная плотва и бойкие ельцы; небольшими стайками лежат на дне мелкие нынешние щурята; медленно, словно нехотя, плывет широкий темно-желтый линь. Тихо и бесшумно плывет лодка, ни одна капелька не скатывается с весла, не вынимаемого из воды... Неподвижно, черною тенью рисуясь на огненном круге, стоит рыбак посредине лодки, ближе к лучу, и держит наготове острогу.

Проворно, но без малейшего всплеска опускает он ее в воду, вдруг с силою нажимает ее и вытаскивает трепещущую рыбу, ударом другой руки снимает добычу и ловко подкидывает на жаровню свежего смолья. Трещит огонь, с треском падают в воду искры и обгорелые головешки, и снова вспыхивает еще более яркое пламя. Вот еще новая добыча, другая, третья,- чем дальше, тем больше; но тем чаще становятся и промахи; нередко рыба убегает в то самое мгновение, когда острога готовится пронзить ее".

Капризы погоды меняют распорядок суточных передвижек. В ненастье рыба прячется под камни, под коряги, в норы, держится на глубоком дне. Теплая и ясная погода соблазняет половить насекомых, в изобилии летающих над самою водою, а за мошколовами плывут к поверхности воды и хищники. Зимой одни рыбы недоедают, другие голодают; поэтому весной они устремляются за пищей к берегам, плавая здесь весь день.

Простой большой сачок, называемый наметкой, служит распространенной снастью для песенного лова рыбы о берега. Н полдень жаркого летного дня рыба ищет прохлады в тени или на глубине. Осенью же, наоборот, ее привлекает нагретый солнцем поверхностный слой воды. На зиму многие рыбы залегают в глубоких мостах, но при начало замора всплывают под самый лед. Под тонким и прозрачным льдом можно резким ударом о него поленом оглушить рыбу.

Остается лишь взломать дед и доставать оглушенную рыбу. Но время весеннего ледохода на реке треск и шум от льдин беспокоят рыб, а помутнение воды затрудняет для нее дыхание и зрение. Рыба уходит на разливы с их более чистой водой или поднимается навстречу более чистым и свежим струям из ручьев, раньше освободившихся от льда.

Позднее сказывается тяга к размножению. Первой после ледохода устремляется к нерестилищам щука, за ной следует менее подвижный ерш. В марте - апреле проходит пороет стерляди, пескаря, ельца, язя, шемаи, жереха, хариуса, окуня, судака. В апреле - мае нерестуют плотва, краснопорка, быстрянка, уклойка, подуст, чехонь, а также начинается нерест у сазана и продолжается у хариуса и судака.

В мае - июне продолжают нереститься сазан, пескарь, мечут икру голавль, густера, карась, линь, подуст, сом. Форель мечет икру уже перед заморозками и позже, налим же в конце зимы, еще в морозы, выходит из омутов и направляется вверх по реке, выпуская икру и молоки. Полупроходные рыбы из морского устья роки поднимаются в ней к нерестилищам, проходные же входят в реки из моря.

Из них каспийские и черноморские сельди поднимаются весной и нерестуют в апреле - мае. Корюшка из озер и из моря ведет себя так же; ряпушка же попадает из озер в реки поздней осенью, нерестуя в октябре У лососей ход бывает летним и осенним; осенняя семга выметывает икру лишь весной. Наконец, и в морях скопление рыбы, перемещение ее массовых косяков зависят обычно от нереста.

Кроме того, скопляются морские рыбы и при своих миграциях на места нагула, что также создает условия для промысловых ловов. Но все же нужно признать, что в основном промысловое рыболовство использует рыбу, идущую на нерест, когда она обладает наиболее полноценными пищевыми качествами, упитанна и жирна.

Извлекая в значительных количествах рыбу из рек и озер, человек удаляет из них соответствующее количество веществ, в том число соединений азота и фосфора, которые необходимы для зеленых водных растений, начиная с микроскопических и кончая водяными лилиями и кувшинками.

Эти растения, в особенности микроскопические, служат кормом малькам и некоторым взрослым рыбам. Следовательно, удаление упомянутых веществ из водоемов ослабляет кормность последних. Цели к тому присоединить еще то, что внешние условия, в верпую очередь холод, тормозят развитие водной растительности, то становится понятным чередование подъема и упадка количества рыбного населения в водоемах и неравномерность уловов л них по сезонам и по годам.

В прудовом хозяйстве такую неравномерность сглаживают подкормкой рыбы, пересадкой мальков. В озерах и роках труднее, а большей частью и невозможно провести такие мероприятия; то же нужно сказать о море. Между тем именно морские промыслы дают не мало примеров иногда даже резких колебаний уловов. В Черном море такие колебания знают ловцы скумбрии.

В Западной Европе известны колебания уловов сардины, сельди, трески. Внимательное изучение причин таких колебаний, роковым образом отражающихся на рыболовстве, указало, что их нужно видеть в изменчивых условиях внешней среды, ее температур, и колебаниях количества рыб, поедающих икру или молодь или то и другое. Одно волнение уже может вредить плавающей икре и личинкам. Понижение температуры задерживает икрометание и может повести к перерождению икры.

Кроме хищных рыб, в больших количествах истребляют рыбу птицы и способные ее ловить млекопитающие, число которых в природе также подвержено колебаниям. В результате бывают "урожайные" и "неурожайные" на рыбу годы. Все это касается и морских водоемов. Сами по себе такие колебания свидетельствуют о напряженности баланса между выловом и приростом рыбного населения в море. Но еще убедительнее оказались результаты сокращения рыболовства, "запуск" его, вызванный войной.

В царское время к началу первой мировой войны (1914 г.) в Азовском море, в силу хищнического ведения промысла, резко сократилось "красноловье", т. е. уловы осетровых рыб. После воины количество осетровых значительно возросло, чему способствовало быстрое созревание осетровых в очень кормном Азовском море. В нем появилось много молодняка.

Во времена скоропадщины и немецкой оккупации красноловье в Азовском море снова приняло хищнический характер п подъем его скоро прекратился. Зарвавшиеся ловцы сбывали молодь осетровых под названиями севрюжьей, осетровой, белужьей стерляди, для чего увозили ее подальше от берегов Азовского моря.

Таким же способом они сбывали молодь судака под ее местным названием "чоп". В руках промышленников-хищников большой вред наносили морскому рыболовству недопустимые орудия лова. Промышленники в Азовском море вылавливали маломерную, неполовозрелую рыбу посредством мелкоячеистых сетей.

При траловом лове в северных морях они напрасно губили попавшуюся маломерную рыбу. Применение трала в Черном море грозило поголовным уничтожением белуги в период ее зимовки в донных ямах. Только с установлением советской власти удалось полностью ввести морское рыболовство в законные рамки, укрепить авторитет государственного рыбного надзора, рыб-пнспекции.

Беспредельность морей и океанов не может спасти морских промыслов рыб от истребления: редкие рыбы, как речные угри, как тунцы, совершают далекие миграции, пересекая океаны; большинство же поделено на расы, мигрирующие в узких пределах и нерестящиеся в определенных местах.

]Их истребление уничтожает результат тысячелетиями приобретенных расовых особенностей, причем другая раса не может занять место обитания истребленной; пройдет еще не мало времени, прежде чем у случайно заплывающих пришельцев, выходцев из других рас, выработаются жизненные особенности истребленной расы.

Все расы промысловых рыб нуждаются в защите. Но и в морском рыбном хозяйстве необходимо помнить пример карпового пруда. Не везде и не всегда изъятие маломерной, не способной еще нереститься рыбы бывает вредным. В урожайный на молодь год естественных кормовых ресурсов может оказаться недостаточно и рыбы вырастут маломерными, тощими. Разредить их массу значит обеспечить нормальный рост и размножение оставшихся в живых.

В природе же процент последних, поддерживающий нормальный баланс отлова и прироста, не велик. По ориентировочным расчетам Чугунова, из приплода проходных рыб в Волге скатывается в море всего 10% личинок, а 90% гибнет в реке.